В метро рядом со мной ехала девушка с нотами Золтана Кодая. Вероятно, на репетицию.
Я, впрочем, тоже читала роман Ильянена Roman roman. Думаю, догадаться, куда я еду, было невозможно.

Петербург, 1920 год, Родильный центр "Капли молока имени Розы Люксембург"

В бурном жизни кратере
Лучшие друзья младенца -
Это грудь матери
И чистые полотенца.

Автора стихотворных афишек звали Изюмин; он тоже получал паек матери, кормящей грудью, но почему-то вскоре повесился.

ibid.

Петербург, 1920 год, П.С.

Проглотив кусок тушеного зайца, Горький заметил:
- Для своего последнего упокоения зайчишка выбрал место незаурядное!

(Ю.Анненков)

Dumb & Dumber

Иногда, бывает, так осенит, что сам себе удивляешься.
Вот я только что осознала со всей ясностью, что текст, блять, это время.

Нет, здесь ничего нельзя исправлять, я работал над этим предложением неделю, - сказал, говорят, ВВН редактору "Нью-Йоркера".

маниакальное. или депрессивное. не знаю.

То ли с возрастом человек мерзеет, то ли тесные комнаты душу и ум теснят, но узнав, что дочери на день рождения подарили мышь, я подумала, не привезти ей в подарок из Праги кошку.
Порочная логика. Вместо четверых на тридцати метрах (мы с мужем, дочь и мышь) получим на некоторое время пятерых на тридцати метрах (те же и кошка). Зато когда кошка съест мышку, должно стать заметно просторнее.
Потом можно пригласить в гости китайца, который съест кошку.
Но если китаец не захочет из гостей уходить, будут проблемы, потому что кто же станет есть китайца.
Логичнее начать прямо с того, чтобы съесть ребенка.
Но ребенка жалко.
Да и вообще начинать лучше с себя.